All original work © 2009 - 2017 Alexey Provolotsky

1 December 2010

Вещи, которых нет


Есть такие вещи, которых нет. Есть даже такие произведения искусства, которых нет. Человек, всегда стремившийся к крайностям, неоднократно пытался показать отсутствие. В том числе и в музыке, в живописи, в литературе, в скульптуре. И это только естественно: если астрономия достигла своего (не)видимого предела с открытием черных дыр, то что могло помешать искусству создать (но непременно создать) свое ничего?..
Но вот только искусство (в отличие, например, от астрономии) уязвимо. Уязвимо, потому что в той или иной мере доступно всем. Не только художнику, но и зрителю.
И все-таки: не все искусство одинаково. Литература выглядит уязвимей всех.

Вот примеры. В музыке это, конечно, гениальная профанация (оба слова можно с легкостью брать в кавычки) Джона Кейджа, «3:12», где не происходит, как известно, ничего. Открывается крышка фортепьяно, а через 3 минуты 12 секунд эта крышка закрывается, завершая «композицию» (английское слово, означающее «составление», «сочинение»). Мелодия не нужна, не нужна игра: инструментами являются вздохи, шарканье ног, причмокивание публики. Кейдж сыграл отсутствие, прославился на весь мир.
В изобразительном искусстве можно назвать «Черный квадрат» Малевича. Великая картина? На ваше усмотрение. Я мог бы принять это как эпифанию, как единичный феномен, но мы все уже слишком хорошо знаем, что было дальше. Малевич нарисовал отсутствие, прославился на весь мир.
Скульптура. Несколько лет назад в галерее Tate Modern была выставлена трещина под названием "Шибболет". Скульптурой являлось пустое пространство между стенами. Таким образом, колумбийская художница Дорис Сальседо вылепила отсутствие. И прославилась на весь мир.
Итак, литература. Нет, наверняка был тот графоман-постмодернист, который решил «написать» книгу, в которой одни лишь пустые страницы. Игра с читателем и т.д.. Но его имени никто не знает. Литература – самая уязвимая форма искусства. Она требует наибольшего совокупного внимания художника и читателя. Был написан роман, где все повествование в сносках и ссылках. Но это не пустота, не отсутствие. Такую книгу нужно еще написать. Разумеется, в литературе много (слишком много) профанации, но, как отметил однажды Генри Миллер, даже для написания самой плохой книги нужны ручка, бумага и стол. Так что литература не поддалась. Отсутствия, слава Богу, никто не написал. Хотя, если честно, многим бы не повредило.